«Ты никогда не попадался, потому, что умел выбрать момент: 
еще до появления машин, которые убирали улицы, тебе открывалось пространство настолько чистое, что оно вселяло надежду. 
Глядя издалека на свой рисунок, ты видел, как прохожие мельком
 смотрят на него, конечно, никто не задерживался, но никто и не проходил
 не взглянув, - это могла быть наскоро сделанная абстрактная композиция 
в двух цветах, или контуры птицы, или две соединенные фигуры. 
Только один раз ты написал черным мелом фразу:
 « МНЕ ТОЖЕ БОЛЬНО».
                                                                                        / Хулио Кортасар «Граффити» 


... вход свободен и «...еще ничего не стерли».
Чистое пространство страниц вселяет надежду, что когда-то кто-то прочтет ту самую, зашифрованную под покрытой знаками поверхностью, главную надпись. 
и для друзей я друг, а тех, кто оказался случайным прохожим, легко стереть. 
и на страницах своих мыслей и переживаний я вольна говорить о чем хочу. 
и если кому-то что-то не нравится - где кнопка «Выход», вы знаете...

в Стамбуле +20
в Киеве +7
в душе +30 сменяется на -20 со скоростью, с которой дворник во дворе сметает с асфальта ярко желтые листья абрикоса. Вжик-вжик... Нормальное мое состояние. Иногда завидую людям у которых в жизни бывает хоть какое-то постоянство... Мне оно обычно только снится. В таких снах есть море, горы, летящие по небу облака и я, как в клипе на песню Б.Г., сижу на вершине горы и просто смотрю на море, на небо, на сменяющие друг-друга узоры облаков... После таких снов мне обычно тяжело и грустно просыпаться, и душа еще долго тоскует о чем-то своем, мне непонятном...
Еще пару недель назад, в Стамбуле, сидя в чайбахчеси на Тепебаши, могла часами сидеть и смотреть на раскинувшуюся под ногами панораму Города и ощущение было почти такое-же, как в этих снах - покоя, полного отсутствия беспокойства и каких-либо мыслей. Полная остановка внутреннего диалога... и никуда не надо спшешить и идти можна, куда понесут ноги и поведет случай...

Вчера, идя по улице ВДРУГ, СОВЕРШЕННО ЯСНО И ЧЕТКО поняла - уже осень...
Про пришедшую осень шептали еще зеленые, но уже погрустневшие от приближающейся неизбежности листья любимых лип, пахнувший в лицо, уже какой-то совсем не по-летнему убедительной прохладой, ветерок говорил о том же. В плеере солнечного Марли сменил Том Уейтс с его "Blue Valentine"...
Люблю осень, хотя с ее приходом всегда неизменно грустно. И вопит вопрос-протест: "НЕУЖЕЛИ УЖЕ ВСЕ!? НО ЛЕТА ТО ЕЩЕ ВОВСЕ И НЕ БЫЛО!!!!".
Но, увы, на мои протесты осень пренебрежительно морщит веснущатую мордашку. Плевала она на то, что я, поначалу, не очень то ей и рада. Знает, что еще немного и смирюсь, и даже буду радоваться ей и восхищаться ее красоте и грустной умиротворенности. И вообще, она знает, что я всегда была без ума от рыжих... В осенних листьях снова увижу медный отблеск кудрей Тины. И Любимый хитро улыбнется мне из-под рыжих усов... Рыжие, с вами всегда так. Когда вы врываетесь в чью-то жизнь - обычно не спрашиваете - рады вам или нет. Знаете, что вас обязательно полюбят...:) Не могут не полюбить... Такой вот у осенне-ражих особый осенне-рыжий шарм...

Когда долго кого-то не видел или не слышал не потому, что не хотел, а просто - потому, что так получилось... это нисколько не означает, что надоело, не интересно... просто так сложилось и ни к чему тут никакие объяснения и извинения. главное, что помнил, думал, вспоминал...

И вот, я рада снова заглянуть сюда - к друзьям, в свои прошлые записи...

Жизнь так летит, что не успеваешь стирать с лобового стекла разбившиеся в лепешку тушки произошедших событий... Из существенного вообще: наконец-то персональная выставка. Прошла. Казалось, что вот - пройдет выставка и все, смогу немного отдохнуть. Ан нет... с нее то все и начинается. Снова. Новый этап жизни. Переосмысление многого. Иногда, желание опустить руки - так всего много и кажется, что оно неподъемно, во всяком случае в одиночку...

сегодня до меня дошло письмо от человека умершего 7 лет назад.
это странно читать неровные строки его скачущего нервного почерка, зная, что человека давно нет.

он писал, рисовал, нюхал кокс, горел жизнями играемых им персонажей, сжигая в этой игре свою индивидуальность до конца, обожал Гинзбура и Вертинского, резал вены, любил меня и любил боль

никогда не сомневалась, что он не доживет до старости, и никогда не верила, что он сможет жить как все, и любила его за это. и любовь у нас была странная, больная, острая – как битое стекло под босыми ступнями.

у нас никогда не было быта и не было дневного света. я пыталась вспомнить но так и не смогла, ни одного раза, когда бы мы виделись при свете дня. всегда была толко ночь или полумрак подвальных кабаков, или приглушенные света театра. мы любили друг-друга за непохожесть на остальных, за ломаную красоту черт, за обнаженные нервы, за то, что слово «норма» для нас обоих было неприемлемым.

я знаю, что такие люди рождаются редко и живут быстро. они - как стремительный и ослепляющий полет кометы над сонной планетой.
когда он выходил на сцену он слеп к миру, существующему «вне». иногда мне казалось, что когда-нибудь он, случайно, «зигравшись», может навсегда уйти в какую-то свою роль. часто до него невозможно было достучаться, и тогда я просто молча сворачивалась подле него, как большая кошка, и ждала, когда он вернется ко мне.
и однажды он заснул и не захотел проснуться. он был прекрасен в этом сне, как в чем-то к чему давно стремился. в его тонкие бледные пальцы с большими суставами и длинными фалангами я вложила белую лилию...

недавно друг пожаловался, что не знает, как реагировать на критику...

лично для меня вариантов два:
1) никак
2) если в критике вижу конструктивное зерно, принимаю во внимание и говорю «спасибо», или же ничего не говорю вовсе

критика по сути своей вещь субьективная, всем угодить невозможно, а подстраиваться под кого-то особо, полагаю, не стоит

есть многие, кому не нравится то, что мы делаем, но найдется такое-же множество тех, кто творение наше одобрит

если откровенно, критику не люблю. я сама к себе довольно жестока – как судья того, что я делаю. мне этого хватает...

мои ночные шатания по городу не прошли бесследно и, наслушавшись моих рассказов, меня отправили в ночь, снимать репортаж. но репортаж стал не столько о ночи, сколько о живущих в ней персонажах.
выкладываю пару фот для тех, кто стал одними из героев ;) спасибо вам:)

Сложилось так, что в последнее время я жила ночью, а спала и работала днем.
И было мне абсолютно все равно, что шаталась я по ночному городу абсолютно одна.
Состояние было такое, что действительно было уже все равно – куда и как идти.

И вот, именно в эти самые свои неприкаянные часы, я и открыла для себя ее – НОЧЬ.
Она, хоть и на первый взгляд мрачна, на самом деле воистину милосердна, милосердней сиятельного света – она дарит свой покров тем, кто не терпит боле ярких красок и четкости линий, тем кто хочет укрыть лицо в ее тенях и не быть узнанным никем.
Ночь срывает маски и обнажает души.
Человек, преследовавший меня по пятам по улицам и подворотням, увидав мои глаза в свете огонька зажигалки, когда я, развернувшись к нему лицом и сделав шаг навстречу, попросила прикурить – предложил мне свою куртку. Потом мы сидели на ступеньках какого-то подольского домика и говорили о таких вещах, о которых можно говорить только с темнотой. И не было лиц и не было двух людей. Были два голоса, затерявшиеся в кажущейся пустоте ночи. И я знала, что не будь мне тогда на все наплевать – я бы не ушла из той подворотни...
И за эти несколько ночей было в моей жизни много таких безымянных голосов и резких чернильных силуэтов на фоне уличных фонарей, бликов Днепра, фар проезжавших мимо машин. Ночь наполнена своими персонажами и их ни за что не встретишь днем. Их время – ночь.
Теперь я перестала любить гулять при свете дня, и, как только над Киевом начинают зреть сумерки, меня тянет уйти из дому и отправиться в надвигающуюся ночь.
Сейчас мне легче жить без лица и без имени...
И это не потому, что мне до сих пор так плохо, как тогда, когда все это начиналось.
Боль уходит и мы учимся жить дальше.
Я уже не блуждаю по городу в полубезсознательном состоянии – мне уже не все равно, и я снова хочу жить, и у меня снова появился страх. Теперь я просто люблю гулять в темноте.
И у меня масса планов и проектов.
И столько всего хочется успеть. Но, однажды попав в самое сердце ночи, я наверное уже никогда не смогу разлюбить это состояние – состояние вне времени. Когда не смотришь на часы и живешь в одной временной точке от заката до рассвета. И все это пространство-время зовется одним словом – НОЧЬ. Она заменила мне ушедшего любимого и любимого друга, нерожденных детей и погибшую собаку...

Current Music: КиШ

скучно жить в мире в котором умники не оставляют места для чуда.
слишком просто видеть все именно таким, каким оно кажется на первый взгляд.
а этот кот,   наверное, что-то такое знает о реальности нереального и о том, как быть одновременно везде и нигде, и о том, что измерений нашей реальности на самом деле намного больше, чем знают ученые и придумали фантасты...

 



иногда, когда тебе  грустно, погода сопереживает тебе и тогда идет дождь. 
капли дождя, смешиваясь со слезами, текущими по твоим щекам, помогают тебе создать иллюзию того, что ты вовсе и не плачешь, и это всего лишь дождь. и плакать ты вовсе и не собиралась. ведь все твои печали можно стереть одним движением ладони - как маленький  мираж на запотевшем окне...